Народная архитектура – это своеобразная отрасль культуры народа, которая создается не индивидуальным талантом профессионального архитектора согласно устоявшихся стилистических направлений, а народными мастерами согласно традиционных мировоззренческих представлений. Они передаются от поколения к поколению в виде средств создания сооружений, функционально необходимых для жизнедеятельности. Искусственно созданный человеком микромир этих сооружений (в противовес внешнему природном макромира) формировался с учетом гармоничного сочетания элементов использование экологических возможностей окружающей среды, особенно его природных ресурсов. Его жизнеспособность утверждалась традиции, наследственными обрядово-ритуальными действиями и конструктивными приемами строительства, отделки, освящение и обживания.
Опасность непознанной, неподвластной человеку, значит – враждебной стихии нейтрализувалася реальными и магическими действиями, ритуализованою системой обрядов. Свидетельством этого является развитая система обрядности в традициях полищуков, связанная с выбором материала, местом и временем возведения сооружения, ее отделки и обживания.
На этнической карте Украины Полесье очерчен как своеобразная летопись ее древней народной деревянной архитектуры. Лес присутствовал везде, он определял окружающее пространство и пейзаж, вдохновлял поэтическую душу полещуков, побудил использовать свои безграничные возможности. Благодаря искусному умению полищуков осваивать лесные богатства края, сосуществовать в гармонии с родной природой, возникла архитектура Полесья. Она является воплощением сказочной поэтичности архитектурных древностей, их таинственности и монументальности. Общаясь с деревом, как с живым существом, полищуки избегали насилия над ним и пытались максимально использовать любые его естественные формы. Так, например, разветвления стволов предоставлялось для изготовления столбов “сох”; гакоподибну сучковатостью ствола или его прикорневые ответвления приспосабливали как опорные элементы “какошниць”, “курица” для содержания деревянных элементов покрытия “плах”, “дранки” в устройстве архаичных типов крыши “Закотий.
Народная традиция запрещала вырубку леса в период его роста, так рубили главным образом зимой, “когда дерево мертвое”. Установка опор “пней” под стены в неестественном положении корнями вверх также было запрещено. Нежелательным считалось возведение нового сооружения на месте срубленного плодового дерева, поскольку это могло повлечь смерть детей хозяина будущего здания. Существовали запреты и на выбор места под новое здание: полищуки избегали “нечистых мест” (перекресток дорог, троп, развалинах, где оставались старые “печища”, мест гибели или неожиданной смерти кого-то), где, согласно традиционным представлениям, пряталась нечистая сила, которая могла повредить будущим жильцам.
Как оправдание-компенсацию за совершенное застройщиком убыток (вырубка деревьев, изъятия определенного земельного участка), который мог привести к смерти строителей или хозяев, полищуки приносили духам природы своеобразную “строительную жертву”. В основном это был “заведение” в виде хлебного зерна или кусков испеченного хлеба, овечьей шерсти или нескольких монет. Эти “дары” вкладывали в крестообразное углубление в угловом соединении первого венцов сруба “устоев” с целью защиты их от возможного проникновения неблагоприятных, враждебных сил. Кроме строительной жертвы предметами, полищуки недавнего времени в отдельных случаях приносили в жертву петуха, кровью которого освящали устои. Таким образом фундамент (основу сооружения) пытались уберечь от возможных вредных воздействий. Она должна была оставаться цельной (не потерять ни одной щепки) и невредимой (запрещалось стучать по ней топором.
Пытаясь привлечь к себе жизненную силу солнца, которая способствовала росту, увеличению благосостояния, плодородия, благополучию, полищуки каж дый из этапов возведения нового сооружения приурочивали к моменту, когда солнце всходило ( “росло”, “пришло”). А заканчивали, когда оно заходило ( “уменьшалось, начинало идти на спад”. К востоку ориентировали святейший угол дома – “угол”; к востоку, в направлении красном углу, клали покрепче, Самый толстый конец ( “коренчак”) ствола первого венца срубной стены “устои”. При завершением крыши ритуально-знаковое деревце “вильцев”, “цветок” цепляли также на крайние от востока пары “лобовых”, “застольная” стропил.
При типологические единства пивничноукраинського Полесского жилого комплекса на территории его распространения выделялось несколько вариантов: два правобережных – центральный (киево-житомирский) и западный (Волынский) и левобережный – восточное (чернигово-северский).
Наибольшая сохранность извечных реликтовых архитектурных форм практически до начала ХХ в. наблюдалась в народной архитектуре центрального Полесья.
Именно здесь дольше сохранились древнейшие одноподильни хаты “рубленые клети” и архаичные средства защиты входа. Пространство между домом, объединенный крышей с отдельно поставленной от нее на расстоянии амбаром, приобретал вид трехстенной навеса, проявляя тем самым один из древнейших этапов возникновения триподильнои жилой постройки. В ней это пространство между домом и кладовой превращался уже на окруженную стенами закрытое входящее помещения – “сени”. Благодаря сохранению древних средств сочетание ряда отдельных помещений-клетей в однорядные построенном здании, силуэт центральнополиського жилья вступил удлиненной формы и объединенных между собой ризновисотних зданий, прислоненных смежно друг к другу. Это создавало впечатление, что дома “… словно пароходы, по зеленым холмам плывут”.
Характерной центральнополиською признаку было устройства в сенях своеобразного теплого помещения, т. н. “стебки”. Ее обогревали в холодное время года раскаленным углем, который вносили из дома. Стебки, как выделено в сенях или отдельно расположена сооружение, была предназначена для хранения корнеплодов и съедобных припасов, заменяла в условиях стояния высоких грунтовых вод традиционные для всех остальных земель Украины погреба. Местным вариантом следует считать средство преобразования сеней в двоподильному жилье на теплое, отапливаемые печью, второе жилое помещение ( “прихаток”, “теплуху”, “домик”, “кухню”), вход в который был снаружи. В условиях болотного и увлажненной почвы нижний венец стен ( “основа”) заключалось на вертикальные опоры из деревянных пней или бревен ( “пали”, “глотка”, “китвици”, “подк”, “штампели”, “штандар”) . Почти до начала ХХ в. стены срубного жилья здесь заключали с круглого дерева ( “кругляка”) или расколотого на две половины ( “горбылей”, “плиниць”). Для оформления срубных стен употреблялось много способов выявления как природных возможностей лесоматериала, его обработки в виде двух-, четырех-, пяти-и шестикантовои огранки, так и отделка их побелкой по чистому сруба или по предварительно нанесенному на сруб слоя глиняной или глиносолом ‘ яной обмазки. Своеобразными были виды побелки лишь вокруг окон, а также обводки контуром побеленной вокруг окон площади одним или двумя рядами белых точек, что создавало впечатление “орнаментального” оформление и способствовало зрительном эффекта увеличение оконных проемов.
Архитектура центральнополиських сооружений выделялась разнообразием конструктивных вариантов вывода крыш: от архаичных столбовых “на сохах,” на пивсишках “,” на старичка “,” на Чепилко “,” на козлах “и” пивсошних “; рубленых” палаточно – пирамидальных “и” накатит “,” на переводах “,” на самцах “по рубленых фронтонах боковое стен к распространенным по всей Украине стропильных конструкций На фоне преобладания двухскатной формы крыши” в щитках “,” с пошевкамы “популярными были также варианты переходных (от двухскатной к чотирисхилои) форм: с фронтоном, усеченным снизу ( “из капель”, “с причолком”, “с начолком”) и с фронтоном, усеченным сверху, а также и чотирисхила форма. Дерево служило и кровельным материалом в виде колотых или пиленных “плах”, “дранки”, щепы, стружки. Сохранилось также покрытие хозяйственных построек землей. С уменьшением количества древесины за кровельный материал в конце ХIХ – начале ХХ века стали использовать солому.
В рамках всеукраинской традиции расположение печи в углу у входной двери, полочек открытой шкафы – “мисничка” в противоположном углу у входа, скамьи под окнами главенствующей стены, а спального места “пола” непосредственно у печи вдоль задней стены с колыбелью над ним, интер ‘ єр предусматривал также целый ряд архаических устройств и монументально-неподвижных элементов. Своеобразного вида центральнополиському жилью придавали формы потолка ( “горбатой”, “треугольной”, “трапециевидной”, “полукруглого”, “аркуватои”, “на переводах”, “на Слиж”), в которых сохранились древние способы соединения ее с крышей в конструктивную целость.
В жилище этого района вплоть до начала ХХ в. сохранились также и древние формы “Волоков окон”, вырубленных вдоль одного венца стены оконных проемов, что закрывались изнутри дома деревянной доской ( “заслонки”), “заволокуючы” оконный проем. Двери в жилых и хозяйственных сооружений с архаичной конструкцией вращения на Бегуна “, осуществленных с 1-2-х тесаных досок также относятся к реликтовых форм.
Для искусственного освещения дома полищуки недавнего времени использовали свет от горящих “осколков”, “лучины”, над которыми спускали с потолка характерной формы димовивидний устройство – “лучник”. Стенки его были расширенные книзу, изготовленные из кадуб или сплетенные с палкой коша и обмазанные глиной.
Лучники на летний период снимали либо поднимали и крепили к потолку, а на осенне-зимний период коротких световых дней снова спускали. Момент спуска лучника – появления его в доме – освящался обряды. Хозяйка, пригласив детей, одарила их сладостями и семенами, а на самый низ печи надевала сплетенный “осенний венок”. Этот обряд “женить трубы” ритуально утверждал разрешение светить лучиной и обеспечивал обезвреживание возможного проникновения через лучник в дом вредоносных сил.
Все пространство дома был четко разделен на функционально предназначенные места. Выдающаяся роль принадлежала юго-восточном углу избы – “красный угол”, “святом углу”, “красном углу”. Здесь устраивали домашний алтарь – ставили стол и домашний иконостас – над столом на боковое и видных стенах крепили иконы или их выставляли на специальных полках, если дом не была пыльной.
Перед образами всегда вешали лампадку с художественного стекла местного изделия или ставили в металлических подсвечниках зажжены свечи. Для обрамления образов изготовлялись специальные полотенца – “божницы”. Они вышивались не только на концах, как везде в Украине, но и по всей длине полотенца с той стороны, который должен обрамлять иконы: богато вышитые широкие полосы по краям соединялись тонкой полосой вышивки вдоль полотенца. Стол застилали домотканым полотном ( “соты”, “скатертью”) или в праздники и ковром. Как символ достатка, семьи на столе всегда клали хлеб, ставили соль в солонке и клали нож.
Полесская печь имела срубную основу ( “опиччя”) и печной столб и срубных печкой. Печь и пространство у печи были полностью подвластны женщине – “хранительницы домашнего очага”, ритуальное значение которого еще в начале ХХ в. фиксировалось в традиционной обрядности полищуков (семейных и календарных обрядах, обычаях и поверьях. В главенствующую и боковое стены зарубувались или заключались на деревянные столбце – “торчу”, закопаны в глиняный пол, грубо обтесанные доски рядов. Вверху над окнами зарубувалы полку, на которой выставляли праздничный посуда из керамики и стекла. Вдоль причилковой стены между столом и “полом” ставили сундук. У дверей в углу устраивали шкаф – “шкаф” для прикладного и обрядово-праздничного посуды.
Закопченные пыльной печью черно-серебристые стены ничем не украшались. С характером пыльной печи и освещением лучником хорошо гармонировал темный ( “димлений”, “седой”) керамическая посуда – “горшки”, “гладущикы”, “кувшины”. Все деревянные бытовые вещи (мебель, посуда, орудия труда) имели черты архаической простоты, проявляли природные качества дерева – форму, текстуру, цвет, пластичность. В доме с выводом дыма за ее пределы гордостью каждой хозяйки были праздничные глиняные и деревянные расписные тарелки, разноцветные изделия из художественного стекла (баклаги, бочонки, рюмки, бутыли, бокалы) и фигурные сосуды в виде мишек, барашков. Солнечные лучи высвечивали ослепительно белые, голубые, желто-янтарные или медово-коричневые блики на стеклянных изделиях в шкафу, вияскравлювалы серебристо-орнаментированную поверхность седой димленои керамики и жизнерадостные многоцветные росписи рисованных тарелок.
Полесские мастера довольно сдержанно украшали выемчатая резьбой доски полки, иногда украшали дверцу и профилированное завершения инкрустацией из соломы. Декоративные свойства полки на фоне темных срубных стен придавали интерьеру полесского дома торжественно-праздничной тональности. У дверей, при шкафу, вешали профилированную резную полочку с отверстиями ( “ложичник”) для деревянных ложек. Ручка ложки каждого из членов семьи сказывалась своеобразным знаком – резным или выжженным. Ложичник с ложками был своеобразной визиткой семьи, он свидетельствовал количество ее членов и социальный статус каждого из них.
Этот район Полесья выделяла также и форма застройки усадьбы как однорядный “длинными” домами, так и двухрядными, когда однорядный комплекс соединенных между собой хозяйственных построек располагался параллельно в дом с прихатнимы сооружениями. Довольно распространенной была и свободная застройка несвязанными между собой, отдельно расположенными сооружениями. В комплексе хозяйственных построек двора популярными были сооружения для хранения сена: приподнятые над уровнем земли деревянные настилы ( “оборога на поде”, “на ложе”); для корнеплод и съестных припасов ( “стебки”, “клети”); для хранения зерна в снопах ( “многоугольные риги”, “тока” с пирамидальным рубленым верхом).
Западное (волынское) Полесья. Территория этого варианта полесской архитектуры выходит за пределы современного административно-государственной границы Волынской области Украины с Польшей, распространяясь на земле Любельского Полесья (Подляшье) и Забужье (Холмщину). Посмотреть западно-полесской народной архитектуры свидетельствуют новую историческую фазу, которая началась во второй половине XIX в. после освобождения крестьян от крепостного права. Для строительства срубов начали использовать тесаных и резаное дерево на дубовых фундаментах. Все большее распространение получают двух-и трехкамерные дома с довольно большим помещением сеней. Своеобразно решается объединение жилой постройки с хозяйственными помещениями: они присоединяются смежно к задней стене дома, увеличивают ее ширину, создавая второй ряд, покрывается спуском крыше дома. Такие пристройки ( “прибик”, “пуклит”, “теплый кладовая”, “истебка”) является своеобразным вариантом центральнополиськои стебки, поскольку утепляются аналогично. В захиднополиському варианте наблюдаем жилья с пристроенным также вдоль задней стены дома “дворца”, который состоял из трех частей: пуклита, задворках и кладовки. Вариант плана длинной избы представляют здесь сооружения, в которых смежно к причилковой “грех” стены прибудовуеться хозяйственное помещение для хранения инвентаря и средств транспорта – “колешню”. Распространился здесь и “володавський” вариант домов, в которых вход в сени располагали при края причилковой стены и защищали его навесом. За небольшим исключением, срубы домов белились, а на стены кладовых и сеней иногда наносили слой глины, как и на устои и оконные наличники. С увеличением размеров окон для их защиты от осадков начали набивать наличники.
Наличники и верхние фронтончики над ними народные мастера пытались украшать несложным резным или накладным орнаментальным узором. У традиційному поліському вирішенні інтер’єру волинське житло зберегло таку давню форму печі, де за опіччя правили дерев’яні опори у вигляді полозів саней. Житло цього варіанту мало горизонтальну стелю, яка підтримувалась поздовжньою балкою – “сволоком”. Особливо виразно специфіка західного варіанту проявлялась у формах забудови садиб. Тут майже до 50-х років ХХ ст. дожила периметральна замкнена забудова, а також її переходові форми, коли комплекс господарських споруд у вигляді периметральної або П-подібної забудови відділявся від “чистого” двору, який формувався з допоміжних прихатніх будівель та земельної площі при них – т.зв. “двір з підварком”.
Східне ( чернігово-сіверське) Полісся. Архітектура народного житла цього району майже не зберегла реліктових форм. Планове вирішення житла виділяється поздовжнім переділом хати шляхом прибудови до печі видовженої груби і облаштуванням між піччю та грубою вхідного отвору. Форма самої печі із стоячим на припічку комином відрізняється від правобережної, у якої комин підвісний. Перед сіньми прибудовували накритий дашком ґанок, який підтримувався точеними стовпчиками. Зрубні стіни, як і у волинському варіанті, виводились з тесаного і пиляного дерева. В їх оформленні переважала побілка та промазка швів глиною з наступною побілкою. Підвалини, на відміну від правобережних типів, укладались просто на землю або на низькі стояки. Стіни в межах житлової споруди могли об’єднувати декілька конструктивних варіантів: хата в зруб, сіни та комора в каркасно-дильовані. Горизонтальну стелю підтримували поперечні сволоки. Найпоширенішою формою був чотирисхилий дах, для покриття якого використовували різноманітні способи укладання соломи: зв’язаними та розстеленими сніпками, розтрушеною та м’ятою, прилитою глиняним розчином. Способи вивершування солом’яних стріх теж були різними. Але найбільшу виразність східному варіанту надавали специфічні господарські споруди, такі як “клуні з осеттю” (типу російського овина), бані для підсушки льону та конопель, одноповерхові “стовпові вітряки”. Двір формувався переважно з окремих споруд. І лише у селах, що прилягали до прикордонних торговельних шляхів, будували замкнені комплекси – “заїзди”.
Самобутньою є також дерев’яна культова архітектура Полісся. У композиційних засобах та сÐ особах її будівництва яскраво виявляються традиції архітектури народного поліського житла. Квадратна зрубна “кліть” і восьмигранник становлять основу її обсягово-конструктивних одиниць.
Поліська монументальна архітектура зафіксувала початковий етап еволюції української церковної споруди від давньої рубленої кліті до тридільної прямокутної або хрестової в плані церкви з розвиненим верхом, переважно тризрубної в плані з домінуючою центральною частиною, яку вінчає восьмигранний низький барабан під шатровим покриттям. Поліські церкви різняться лише висотою зрубів, під дво- або чотирисхилим дахом, покритим драницями. Пірамідальні верхи зберігались в архітектурі поліських храмів до кінця ХVII ст. Їх заступили верхи з восьмигранним барабаном на квадратному зрубі (“восьмерик на четверику”), коли чотирисхилий дах за допомогою залому переходить у восьмерик, а проміжки між кутами в основі залому перекриваються скісними елементами. Приземкуватий восьмигранний барабан, наче заглиблений у двосхилий дах, є характерною особливістю поліської церковної архітектури. Максимальну увагу народні зодчі приділяли формі верхів, які видозмінилися від простого двосхилого даху хатнього типу через чотирисхилий з одним заломом до “восьмерика на четверику”. Поліські церкви здебільшого присадкуваті, з низьким барабаном. Це монолітний об’єм з чергуванням вертикальних і горизонтальних ритмів та виразним верхом ступінчастої градації. Скромне декорування обмежене різьбленими елементами віконних рам та карнизів. Значного руйнування зазнала храмова архітектура Полісся внаслідок заборони Російського синоду 1801 року будувати церкви в українському стилі. Найдавніші церкви оголошувались “ветхими” і перебудовувались у псевдоруському стилі. Внаслідок таких перебудов і новобудов практично були знищені пам’ятки дерев’яної народної сакральної архітектури Полісся.
І все ж невибагливо-стримана, але неповторна у своїй монументально-прадавній довершеності архітектура Полісся переконливо стверджує опоетизовану Ліною Костенко істину: “… хоч там нема того, що є деінде, зате є те, чого нема ніде”.
Т.Косміна,
кандидат історичних наук
Vujko