Традиционный музыкальный инструментарий полесской зоны Украины можно условно разделить на таких три основных группы:
а) пастуший;
б) инструментарий сельских свадебных капелл;
г) инструментарий эпической инструментальной для певца традиции (кобзарей и лирников).
Характерно, что именно полесской инструментальной практике присущая относительная сбалансированность интенсивности функционирования инструментов упомянутых групп в сравнении с другими регионами Украины, где способ ведения хозяйства, географические, экономические условия определяют характер и степень превалирования одной группы НМИ над другой (преобладание пастушьего инструментария на Гуцульщини, пастушьего и ансамбльного на Бойкивщини, кобзарского на Полтавщини, Надднепрянщине, Слобожанщине и тому подобное).
Из археологических данных о самых давних инструментах, найденных на территории Полесья, назовем комплекс инструментов из костей мамонта, откопанный на березе Десны в Мизинскому поселке на черниговщине, экспериментально воспроизведенное звучание которого записано на грампластинку.
Самым характерным пластом инструментальной культуры местностей с доминирующей пастушьей формой ведения хозяйства, к которым засчитывают и Полесье, есть самый разнообразный инструментарий группы духовых. Среди этих инструментов наиболее привязанными к пастушьей среде являются сигнальные мундштучные, реже язычковые. Многочисленные сведения, зафиксированные в этнографической литературе, свидетельствуют об интенсивном побутування на Полесье длинной пастушьей трубы, которую, ввиду характера описаний, следует зачесть к мундштучным.
Трубы такого типу еще в конце 20-х годов здесь функционировали как сигнальные инструменты полесских пастухов (даны К.Квитки, М.Теодоровича, В.Мошкова, Г.Стоянова, Ф.Климчука, О.Ошуркевича. За А.Гуменюком, длина такой деревянной трубы мундштучного типа – около 1м, а металлической, за О.Ошуркевичем, – 40 см.
Вторым типом полесских пастушьих труб является группа инструментов из коры молодой ивы, липы, ольхи, крушины, клена или бузины. Они бывают как мундштучными, так и язычковыми со вставными одинарными (кларнетоподибними) пищиками. Как выплывает из осуществленных Ф.Колессой нотаций наигрываний на пастушьей трубе Т.Циби из Челонця, эти образцы выполнялись именно на такой трубе, хоть ученый об этом и не сообщает ( 2, С.193-194; 54-55). Реконструированный за нотацией указанной мелодии звукоряд инструмента можно было бы определить как: G-c-f (fis). Заметим, однако, что строи труб и рогов из коры хрупких пород дерева имеют свойство достаточно ощутимо изменяться на протяжении длительного видризка времени и в результате сокращения этих инструментов при намачивании и высыхании.
Изготовленные мастером-пастухом из с.Велика Глуша Любешивского району Волынской области М.Т. Плясуном (1931 р.н.), две трубы на время изготовления имели строй, что в разные моменты выполнение самое частое склонялся к таким тоновым позициям: а) fis-gis-a-h; бы) ais-h-c1-dis1. В настоящий момент оба инструмента, процесс изготовления каких зафильмовано на видеопленку, находятся в фондах ПНДЛ МЕ НМАУ.
Такие экземпляры в указанной местности имеют название “пастуший рог абик”. Поскольку ни один из опрошенных не смог объяснить происхождения этой достаточно необычного для славян названия, можем допустить, что это полесский фонетический вариант белорусского слова “вабик”( 4, С.2), которое по-украински звучит как “вабик” (пор из гуцульским – “вабець”, росс. – “манок”), то есть инструмент для “привлекания” птиц и зверел на охоте, а также скота на пастбище, когда она погубила. Практика использования в роли “вабця” свободных аэрофонов из чешуи, бересты но др. известная, в частности, еще и на Гуцульщини (даны М.Тимофиива).
Невзирая на наибольшую вероятность этой версии, выражаем и вторую: от акцентированной по-гортанному произношения гласного “а”, что стоит после согласной “б”, который будто “выпал” в процессе звукоутворення в начале фонации во время игры на инструменте. Отсюда можно мотивировать версию происхождения названия инструмента от состава “аб”. В литературе есть также упоминания о деревянных пастушьих инструментах типа “жалейки”, что имеют местное название “труба” и роговые кларнетоподибни рожки на Берестейщини (10, C.94, 100-101 ).
Размеры полесских пастушьих труб (рогов) из коры колеблются от 40-50 см (за О.Ошуркевичем) до 1,7 м (за И.Назиной). Впрочем, вполне вероятно, что эти данные могут в отдельных случаях касаться длинных деревянных пастушьих труб, более характерных для центрально- и северо-белорусских регионов. Хоть именно такую “полесскую трембиту” К.В.Квитка в 1898 г. обнаружил поблизости Огородные на черниговщине, из чего можно сделать вывод, что в прошлом она бытовала и на Полесье ( 8, С.259 ).
К сигнальным инструментам мундштучного типа принадлежат также полесские рога из натурального рога животных : чаще всего вола и реже – коровы. Они, как и описанные только что “абики”, преобладали над деревянными. Свидетельством потому – и досегодня сохраненная традиция, и упоминания, в литературе.
Мундштучными эти рога можно назвать условно, потому что сам мундштук здесь по большей части отсутствует, а мундштучная чаша выработана непосредственно на самом корпусе инструмента. Длина таких рогов около 27 см, за собственными наблюдениями Б.С. Адаменко (1924 р.н., с. Федоривка Полесского р-на на Киевщине), натуральное звучание рога из Федоривки сводится в основном к одному звуку (d), который может быть снижен или повышен в пределах 1/8 или 1/4 тону в результате ослабления или усиления напряжения губ амбушура (сигналы “Сбор скота по селу” и “Что-то случилось со скотом”). Характерное снижение основного тона рога на 1/2 тона достигается с помощью “засурдинення” раструба инструмента двумя пальцами руки, которая поддерживает его во время игры (сигнал “Сбор скота в лесу”. В 1997 году в с.Бочечки Района Конотопа Сумской области были зафиксированы двоотвирни натуральные рога как из рога коровы, так и козы.
Кроме мундштучных и безмундштучних натуральных рогов из коры разных деревьев на Волынском Полесье сохранился характерный для территорий России и Беларуси рожок из семьи язычковых с одинарным пищиком из камыша и пятью игровыми отверстиями ( 6, С.13, 19-22 ).
Из самых примитивных (т.зв. “псевдоинструментов”) здесь еще и сегодня часто можно встретить значительное количество свободных аэрофонов: береста, лист травы ( их в современном быту нередко заменяли на полиэтиленовую пленку или пластмассовую пластинку) но мирлитоподибний гребень. А в прошлом К.Мошинский нашел здесь “жужжалку” и “чурингу” (пор. из загальноукр. – “фуркало”, “фуркотало”), игрушечные инструменты детей пастухов. Здесь же бытовали дудки и свистки из стебля молодой ржи и одуванчика и другие детские деревянные и керамические инструменты типа пищиков и свистулек, что имели собственный, преимущественно ритуальный репертуар. Экспедицией в с.Бочечки на Сумщине зафиксирован и инструмент язычкового типа – “грайка на перине” (мастер Л.Д.Николаенко, 1930 р.н.).
В последнее время интенсивно бытует на Полесье инструмент группы язычковых – гармошка, которая не является традиционной для полищуков. В т.зв. “смешанных” инструментальных капеллах, где скрипачи вынужденно “сосуществуют” с гармонистами, нередкие случаи, когда ведущую партию ведет скрипач, но звучание “лякейского инструмента -гармонії” ( высказывание Ф.Колесси) полностью поглощает и “забивает” динамически тише и тембровый более мягкое звучание скрипки. На должное традиционное место скрипки как ведущего мелодичного инструмента в таком ансамбле нечего и надеяться: ей здесь в лучшем случае отводится менее почетная функция – тембровый смягчать всепоглощающее звучание гармоники.
Из флейтовых аэрофонов известные инструменты свирельного типа, что на Полесье имеют местные названия: “свистулька” или “свистелка” (Волынь) и “дудка” ( другие зоны Полесья ). На Берестейщини под названием “свистелка” бытуют также керамические свистухи, преимущественно с трихордним звукорядом в объеме кварты (10, С.59), а под названием “карина” – окариновидни кукушонки (там-таки, С.62 ).
Полесские “дудки” и “свистульки” – это продольные закрыты (с донышком) свистку народные флейты, которые по большей части изготовляются двумя самыми характерными способами: раскалыванием (дудки-”колянки” Ривненщина, “свистелки” -волинь) и выкручиванием ( дудки-”викрутки” центрально западная и волынская зоны Полесья). Известны также детские дудки типа свистка из коры ивы, липы, осины, ольхи, лозы, березы. В районе Конотопа на Сумщине были зафиксированы незаднени безотвирни “свистки” из бузины, на которых играют, закрывая отверстие руками.
Технология колотья и выкручивания, неизвестная в других регионах Украины, является характерной исключительно для Полесья и – реже – Беларуси. Среди “колянок” встречаем короткие примитивные дудки, которые мало предоставляются для выполнения мелодий. Один из таких экземпляров – свистулька из бузины мастера А.П.Плясуна (1922 р.н.) длиной 19,5 см. Она скреплена вместо колец из коры обычной изолентой, имеет три игровых отверстия и после долговременного вымачивания в воде дает выразительно фиксированный звукоряд мажорного тризвука с “приставленной” к нему сверху большой секундой. Экземпляры “колянок” из Западного Полесья из коллекции И.Клименко имеют значительно больше размеров. Они по большей части шестиотвирни и дают звукоряды в полторы октавы самого разнообразного ладово-інтонаційного составлю.
Дудка-”викрутка” из сосны, приобретенная в с.Галузія Маневицкого района Волынской области от И.О. Кульчицкого (1925 р.н.). имеет 6 отверстий, оригинальную, нехарактерную для других региональных типов украинских свирелей строение свистка: звуковидобувна щель здесь размещена не снизу, а сверху. Она отделена от остальной площади донышка вырезанным из него сплошным деревянным выступлением, которое при игре входит в ротовую полость и, упираясь в зубы, служит дополнительным фиксатором.
По сообщению дудочника Петринича (1909 р.н., с. Мохро на Берестейщини), дудка-”свистел” – это всегда “весна”, “тройця”, “жатва”, после чего играли уже на трубах (10, С. 76). Есть сведения о побутування в прошлом на Берестейщини свисткових безотвирних дудок (10, С. 84) и свирилей типа флейты Господина (там сам, С. 140).
Из группы ударных и идиофонив на Полесье зафиксированные деревянный звонок “кляпайло” на Пинщини (10, С. 23) и факт колядования с металлическими звонками на Гомельщини (там сам, С. 24-25), ударно-ритмовий инструмент “брязготку” на Берестейщини (там сам, С. 27), шархуноподибни идиофони “шалястуни” на Пинщини (там сам, С. 29) но др. Современные экспедиционные данные подтверждают применения дергача (лок. “трещотка”) для оповещения о пожаре, при охоте на волков и при коляде на Пинщини, волынской и других зонах Полесья (информация мастера народных инструментов И. Сидорчука из м. Ковеля Волынской обл.).
На всей территории Полесья широко используется одинмембранный бубен (загальноукр.- “решитко”), и двомембранний барабан уменьшенных размеров (укр. “бухало”), названный И. Назиной “турецким”. Несколько реже встречается также двомембранний барабан натурального (в сравнении с общеупотребительным в оркестрах) размера.
Историю побутування струнных на Полесье в известной мере можно связывать с археологической находкой кола от струнного инструмента из XII ст. из околицы Гродна ( 11, С. 17 ), фиксацией К. Мошинским здесь примитивного щипкового лукоподибного однострунного инструмента – бандурки ( 11, С. 19).
На всей территории Полесья доныне достаточно интенсивно бытует скрипка. Кое-где встречается народная технология ее изготовления способом выдалбливания исподней части (11, С.84). Факты интенсивного функционирования скрипичной музыки на Полесье в конце XIX – началу XX ст. зафиксированы К. Квиткой ( 8, С. 267-269), Ч. Петкевичем ( см. – 12, С. 232-238), Д.Г. Булгаковским ( 13, С. 4-5 ).
Очень характерные для Беларуси и многих регионов Украины (Гуцульщина, Бойкивщина, Лемкивщина, Подолья, Надднепрянщина) цимбалы в этнографической зоне Полесья, зафисковани лишь спорадически на Гомельщини (11, С. 30) и Берестейщини, что выглядит в виде исключения, предопределенный, вероятнее, сильным белорусским влиянием, чем насильственной русификацией, – в противовес истории с распространением балалайки на Полтавщини и Слобожанщине.
Побутування мандолины и гитары преимущественно в интеллигентской среде следует квалифицировать как явление позднее и мало показательное для традиционной сферы народного инструментализму. Не удивительно, что и балалайку, и мандолину, с гитарой, что их белорусская дослидниця И. Назина засчитывает к “белорусским НМИ”, нередко можно встретить в “оппозиционных” относительно традиции составах так называемой “музыки с гармошкой”, которые в пределах концепции этнического звукоидеалу украинцев (см. 14) рассматриваются как наплыву и такие, которые разрушают автохтонный субэтнический звукоидеал полищуков. Инструментальные ансамбли традиционного состава с басом (укр. – “басоля”, билор. – “басетля”, “баседля”) зафиксированы лишь на пограничных с белорусской этнической территорией украинско-полесских поприщах Пинщини и Берестейщини ( 1, С.11, 114 ). На центральной части Полесья ансамбли с басом или же вывелись полностью, или были здесь малораспространенными. Зато продолжают делать отчаянный сопротивление упомянутым русифицируемым составам капеллы из двух скрипок и барабана, или – реже – бубна-решетка.
Из кобзарско-лирницкого инструментария имеем достаточно сведений о побутування кобзах и бандурах на левобережной части полесской территории (15, 16, 17, 18, 19, 20, 21) и лиры на всей территории Полесья (18, 20, 11, 22).
Ф. Колесса, как известно, волновался, что ему не удалось раздобыть фонограммы, напетые кобзарями из черниговщины. Еще больше придется сокрушаться нашим современникам из-за отсутствия фонограмм и нотаций славных певцов Черниговской школы кобзарей и бандуристов Т. Пархоменко, Ф. Ткаченко., М. Даценко, лирника Иосифа, бандуристов-лирников, А. Бешка, И. Романенко но др. К нам дошла лишь традиция игры на кобзе в нотации и описаниях М.В. Лисенко от О. Вересая и лирницкий репертуар А. Гребня, единственная запись которого хранится в фондах ИМФЕ. Имеем также записи автора от бандуриста И. Рачка, гармониста, который поет лирницкий репертуар из с. Горняки, хут. Броды района Ковеля Волынской области А.С.Данилюка, 1931 р.н. (псевдо в традиции – “слепой Андриан”) но стихивничеи из с. Билинь этого самого района А.О.Ладан, 1935 р.н. (в традиции – “слепая Настя”), лирников Ивана Власюка и Калистрата в записях О. Санина и В. Шевчука.
Этот материал свидетельствует, что в прошлом на Полесье активно функционировала кобзарско-бандуристска традиция, которая за своим творческим потенциалом никак не уступала чаще зафиксированной харьковско-полтавской. А лирницка традиция на всей территории Полесья была настолько мощной, что даже самые ожесточенные преследования тоталитарной эпохи не смогли ее полностью уничтожить, а лишь загнали в глубокое подполье.
Vujko